Знакомства в прилуках имя мырослава

Знакомства в прилуках имя мырослава

Брат Владимирков, Ростислав, оставил сына, именем Иоанна, для знакомства со знатными боярами Киева, берендеями и торками. 35 лет, Козерог. Украина, Прилуки. Написать сообщение. или . Украина, Херсон. 3. Гарантированные показы ваших фото в разделе Знакомства. Найди новых друзей в городе Прилуки уже сегодня! Знакомства без регистрации для серьезных отношений и создания семьи.

Также можно излечиться от болезней, если побывать возле Венеры-купальщицы. Стоит только приехать в Умань, и все проблемы останутся в прошлом. История Киевской губернии — это союз созидающей красоты и разрушающих войн. Корсунь, как крепость, основана князем Ярославом Мудрым. В 16 веке в Корсуни построена военная крепость. В 18 веке здесь возводится усадьба князей Лопухиных.

Усадьба считалась одной из богатейших в Европе. В 17 и 20 веках в районе Корсуни состоялись два грандиозных сражения.

Знакомства в городе Прилуки: поиск серьёзных отношений, спутника жизни и второй половики

В ходе экскурсии туристы посетят государственный историко-культурный заповедник и осмотрят усадьбу Лопухиных-Демидовых. Посещение Литературно-мемориального музея И. Нечуя-Левицкого, созданного в году и расположенного в доме, в котором проживала семья великого писателя.

Экспозиция рассказывает о жизненном пути писателя и его деятельности. В музее восстановлена мемо-риальная комната и рабочий кабинет. Возле музея установлен памятник писателю. Недалеко от музея, на горе Спаса, находятся могилы деда и отца И. Пушкин был знаком с Гоголем. Великий поэт высоко оценил молодого писателя. Гоголь же Пушкина просто боготворил.

  • Старославянские имена
  • Руслан Лисенко
  • Знакомства в алматы за деньги

Здесь находилось имение семьи Давыдовых. Сохранились постройки усадьбы, где сегодня располагаются два интересных музея: Чайковского и краеведческий музей. В парке установлен памятник декабристам. Пушкин бывал в Каменке у братьев Давыдовых, встречался там с будущими декабристами. Каменку часто посещал композитор Чайковский, чья сестра была замужем за Л. Разумовка принадлежала семье Раевских. В церкви похоронен сам генерал Н. Раевский, его сын генерал Н. Раевский, внук полковник Н.

Но граждане не были довольны, открыли Вече и звали князя. На их совет приехал только один брат Игоря - Святослав. Киевляне, в основном, были недовольны бесчинством тиунов боярских чиновников. Так тиун Ратша опустошил Киев, а Тудор Вышегород. Они потребовали со Святослава клятву за себя и за брата, что впредь они сами будут судьями народу, или изберут вельмож достойных. И Святослав в том поклялся, целовав крест. То же обещал народу и сам Великий Князь Игорь и, думая, что дело кончилось, сел спокойно за обед, но мятежная чернь устремилась грабить дом ненавистного, богатого Ратши.

Святослав с дружиною едва мог восстановить порядок. Такое начало не обещало хороших следствий. Игорь же, больше полагаясь на советы своих бояр, не исполнил данного гражданам слова, и у власти остались те же корыстные тиуны. Тогда киевляне, думая, что князь-клятвопреступник, который не достоин быть их князем, тайно предложили Изяславу Мстиславичу быть Великим Князем.

Любовь к Мономахову роду не угасла в их сердце, и сей внук его отличался доблестью воинской. Взяв в церкви Св. Михаила благословение у епископа Евфимия, он с верною дружиною выступил из Переяславля.

На пути встретились ему послы Черных Клобуков общее название тюркских вассалов киевских князей, расселённых в Поросье начиная с конца XI в и городов Киевской области. Где увидим твои знамена, там и будем". Собрав на берегах Днепра войско многочисленное, бодрый Изяслав повел войско к Киеву.

Уже новый Великий Князь знал опасность, ибо Изяслав, уведомленный им о восшествии его на престол, не только не ответил ему ни слова, но удержал посла Игоря в Переяславле. Игорь потребовал помощи от князей Черниговских, но те стали торговаться, просить многих городов, наконец, удовлетворенные во всем, готовились идти к брату. Их медлительность и коварная измена знатных бояр погубили Игоря. Тысячский Улеб пользовался у Всеволода доверием, за что и был утвержден Игорем в этом чине, также и первый боярин Иоанн Войтишич, верный слуга Мономахов, завоеватель городов дунайских.

Почуяв силу за Изяславом, они лицемерно изъявляли усердие Игорю, и в то же время тайно ссылались с его врагом, советуя ему спешить к Киеву. Ольговичи, готовые к битве, и сын Всеволодов, Святослав, стояли вне города со своими дружинами, а киевляне на могиле Олеговой.

Вдруг открылась измена, и Игорь увидел, что хоругвь Изяслава развевается в полках Киевских, что его тысячский предводительствует ими, что Улеб, Иоанн Войтишич и многие единомышленники их, побрасав свои знамена, бегут под знамена Изяслава, что Берендеи пред самими Златыми вратами грабят обоз Великокняжеский. Еще Игорь не теряя бодрости, хотел ударить на Изяслава, стоявшего за озером. Надлежало обойти оное, и когда многочисленная дружина Игорева стеснилась между глубокими дебрями, Черные Клобуки заехали ей в тыл.

Изяслав напал спереди, смял неприятеля, разил бегущих и, торжествуя, вошел в Киев. Где народ вместе с иереями, облаченными в ризы, проводил его в храм Софийский благодарить Небо за победу и престол Великокняжеский. Несчастного Игоря, слабого ногами, схватили 17 августа г.

Все его княжение продолжалось две недели. Держали несколько дней в монастыре на Выдобичах и заключили в темнице Иоанновской Обители, в Переяславле. Никто не жалел об Игоре, кроме верного брата, Святослава, который с малою дружиною ушел в Новгород Северский. Ирины, представленный Изяславу, он был им обласкан как любимый сын. В "порубе" многострадальный князь тяжело заболел. Думали, что он умрет. В этих условиях Игорь испросил дозволения у своих гонителей принять схиму, на что противники князя разрешили, освободив его из заточения, после чего он постригся в монахи в Киевском Феодоровском монастыре.

Божией помощью князь выздоровел и, оставшись иноком монастыря, проводил время в слезах и молитве. Посланный братом, Смоленский князь изгнал Вячеслава, велев ему княжить только в Пересопнице или Дорогобуже Волынском, а наместников его, окованных цепями, вместе с Туровским епископом Иоакимом привел в Киев. Спасаясь бегством от победителя, Святослав хотел удостовериться в искренней дружбе Князей Черниговских, чтобы единодушно действовать с ними для освобождения Игорева.

Они дали ему в том клятву. Но от своего боярина, оставленного в Киеве, Святослав узнал, что братья тайно заключили союз с Великим Князем, поехал готовиться к войне. Скоро общие послы Изяславовы и Давидовичей торжественно объявили Святославу, что он может спокойно княжить в своей области, если уступит им Новгород Северский и клятвенно откажется от брата. Сей добрый, нежный родственник залился слезами и, сказав в ответ: Георгий Владимирович Суздальский видел с досадою, что гордый Изяслав, вопреки древнему уставу, отняв старейшинство у дядей, сел на троне Киевском.

Пользуясь его расположением, Святослав обратился к Георгию и молил его освободить Игоря. На что Георгий дал ему слово и начал готовить войско. Святослав нашел и других защитников в ханах половецких, братьях его матери. Те с тремястами всадниками немедленно явились в Новгороде Северском, куда прибыли также юный князь Рязанский, Владимир, внук Ярославов, и Галицкий изгнанник, Иоанн Ростиславич Берладник.

Уже Давидовичи, соединясь с сыном Великого Князя, Мстиславом, вождем Переяславской дружины и берендеев, вступили в область Северскую и грабили оную, тщетно надеясь взять Новгород. В надежде усовестить их духовник Святославов приехал к ним в стан. Союзники вторично требовали, чтобы он навсегда отступился от несчастного Игоря, но Святослав отказался.

Тогда Давидовичи заняли село Игорево, где князь имел дворец и хранил свое богатство. Нашли вино и мед в погребах, железо и медь в кладовых, захватили всё и отправили множество возов с добычею и, веселясь разрушением, сожгли дворец, церковь, гумно княжеское, где было девять сот скирдов хлеба. Великий Князь, узнав о воинских приготовлениях Георгия Владимировича, велел другу своему, Ростиславу Ярославичу Рязанскому, набегами тревожить Суздальскую область, сам же выступил из Киева и соединился с князьями Черниговскими, осаждавшими Путивль.

Зная их вероломство, жители не хотели договариваться с ними, но охотно сдались Великому Князю. Там находился собственный дом Святослава, князья, разграбив имущество Святослава, разделили его имение. Летописец пишет, что они нашли в выходах берковцев меду и 80 корчаг вина.

Также была разорена и церковь Вознесения, богатая серебряными сосудами, кадильницами, утварью, шитой золотом, коваными Евангелиями и книгами. Семь сот рабов Княжеских были также их добычею. Эта идея потом будет питать собой земные умы, при их формировании и одухотворении на данном акте творения.

В то же лето было знамение на солнце и на ту ночь был гром и потрясло. Эта попытка порвать с традицией назначения русских митрополитов в Константинополе объясняется политической предвзятостью предшественника Климента, митрополита Михаила. Авторитет митрополита Михаила был подорван его усилиями поддержать провизантийскую политику одной из коалиций русских князей, в первую очередь, галицких и суздальских.

Украина из окна автобуса

Новый киевский князь хотел иметь в лице главы русской церкви послушное орудие своей политики. Однако вследствие того, что в междоусобной княжеской борьбе Клим встал на сторону Изяслава, его полномочия были признаны только в тех землях, которые находились в сфере политического влияния киевского князя. Под руководством новгородского епископа Нифонта и князя Юрия Долгорукого против Клима возникла влиятельная церковно-политическая оппозиция.

Попытки Клима привлечь на свою сторону колеблющихся остались безрезультатными. Нифонт и прочие придерживавшиеся традиции епископы оказались в непосредственном подчинении патриарха. Судьба Клима зависела от результатов борьбы за киевский стол. Он был вынужден покинуть столицу вместе с Изяславом 26 августа г. Желая отомстить роду Ольговичей, а заодно и остудить пыл остальных князей, рвавшихся к Киеву, киевское вече в году, постановило расправиться с Игорем, князем-иноком, поскольку живой, он являлся отличным поводом князьям для притязания на Киев и Великокняжеский стол.

Митрополит и духовенство старались вразумить и остановить. Правивший в Киеве князь Изяслав Мстиславич и особенно его брат князь Владимир пытались предотвратить это бессмысленное кровопролитие, спасти святого мученика, но сами подверглись опасности со стороны ожесточенной толпы.

Восставшие ворвались в храм во время святой литургии, схватили молившегося пред иконой Божией Матери Игоря и потащили его на расправу. В воротах монастыря толпу остановил князь Владимир. И сказал ему Игорь: И вел Владимир Игоря до двора матери своей, и стали бить Владимира".

Владимир успел втолкнуть Игоря во двор и затворить ворота. Но люди выломили ворота и, увидев Игоря "на сенях" крытая галерея второго этажа в древнем киевском теремеразбили сени, стащили святого мученика и убили на нижних ступенях лестницы.

Ожесточение толпы было столь велико, что мертвое тело страдальца подвергли избиению и поруганию, его волочили веревкой за ноги до Десятинной церкви, бросили там на телегу, отвезли и "повергли на торгу". Так святой мученик предал Господу дух свой, "и совлекся ризы тленнаго человека, и в нетленную и многострадальную ризу Христа облекся". Когда вечером того же дня тело блаженного Игоря было перенесено в церковь святого Михаила, "Бог явил над ним знамение велико, зажглись свечи все над ним в церкви той".

На другое утро святой страдалец был погребен в монастыре святого Симеона, на окраине Киева. Чудотворная икона Божией Матери, именуемая Игоревская, пред которой молился мученик пред убиением, находилась в Великой Успенской церкви Киево-Печерской Лавры празднование ей 5 июня.

Святослав Ольгович, уведомленный о кончине брата, созвал дружину и заклинал всех быть усердными орудиями мести справедливой. Но к Киеву он не пошел, а пошел уже к Курску, где находился сын Великого князя, Мстислав. Юный Мстислав уехал к отцу, а Курск и города на берегах Сейма добровольно поддались Глебу, другие оборонялись и не хотели изменить государю киевскому, несмотря на то, что Святослав и Глеб грозили жителям вечною неволей и половцами.

Соединясь с дружиною Черниговскою, эти князья взяли приступом только один город. Узнав же, что Изяслав идет к Суле и что рать Смоленская выжгла Любеч, ушли в Чернигов, оставленные своими друзьями половцами. Великий Князь завоевал крепкий город Всеволож, обратил в пепел Белую Вежу и другие места в Черниговской области, но без успеха приступал к Глеблю, ибо жители, в надежде на Святого защитника своего, оборонялись мужественно.

После чего возвратился в Киев торжествовать победу веселым пиром, отложив дальнейшие предприятия до удобного времени. Он велел брату своему, Ростиславу, идти в Смоленск и вместе с Новгородцами тревожить область Суздальскую.

Глеб занял Остер и, дав слово Великому Князю ехать к нему в Киев для свидания, хотел нечаянно взять Переяславль, но был отражен. В то же время Черниговцы, дружина Святославова и половцы, их союзники, опустошили Брагин.

Изяслав, осадив Глеба в Городце, или Остере, принудил его смириться, и стал близ Чернигова на Олеговом поле, предлагая врагам своим битву. Они не смели, ибо видели рать многочисленную. Великий Князь пошел к Любечу, где находились их запасы.

Давидовичи, Святослав и сын Всеволодов, объединившись с князьями Рязанскими, решились, наконец, ему противоборствовать. Уже стрелки начали дело, но сильный, необыкновенный зимою дождь развел неприятелей. Река, бывшая между ими, наполнилась водою, и сам Днепр тронулся. Изяслав едва успел перейти на другую сторону, а венгры, служившие ему как союзники, обломились на льду. Но Георгий все еще медлил. Другое обстоятельство также способствовало миру. Ростислав, старший сын Георгиев, посланный отцом действовать заодно с князьями Черниговскими, погнушался их вероломством и приехал в Киев, где Изяслав встретил его дружелюбно, угостил, осыпал дарами.

Сей юноша, не имея в Суздальской земле никакого Удела, предложил свои услуги Великому Князю. Изяслав дал ему бывший удел своего неблагодарного племянника, Святослава Всеволодовича, вместе с Городцом Остерским, выслав оттуда Глеба. Думая, что Ростислав может примирить отца с Великим Князем и испугавшись быть жертвою их союза, Давидовичи изъявили ему желание прекратить войну. Тогда Великий Князь отправил послами в Чернигов Белогородского епископа Феодора, Печерского игумена Феодосия и бояр, которые заключили мир.

Давидовичи, Святослав Ольгович и племянник его, сын Всеволодов, в соборном храме целовали крест, дав клятву оставить злобу и "блюсти Русскую землю заодно с Изяславом".

Скоро Великий Князь позвал их на совет в Городец: Святослав и племянник его отказались от свидания, но Давидовичи, ответствуя за верность того и другого, условились там с Изяславом действовать против Георгия Суздальского, который отнимал дани у новгородцев и беспокоил их границы. Союзники вместе попировали и разъехались, отложив войну до зимы, ибо реки, топи, болота затрудняли путь летом и медленность страшила полководцев более, нежели морозы, снега и метели.

Георгий, желая казаться великодушным защитником утесненных Ольговичей, на самом деле мыслил только о. Он ненавидел Изяслава за то, что тот незаконно стал Великим Князем. Не мог также простить и новгородцам бесчестное изгнание своего сына, Ростислава. Князь их, Святополк, желая в году отмстить Суздальскому за взятие Торжка, возвратился с дороги от распутья, и жители сего опустошенного города еще томились в неволе.

Епископ Нифонт, друг народного благоденствия, ездил в Суздаль, где был принят с отменным уважением, святил там храмы, освободил всех пленников, но не мог склонить Георгия к миру. Оставив Владимира в столице, сына своего в Переяславле, а Ростислава Георгиевича послав в Бужск, чтобы охранять тамошние границы и спокойно ждать конца войны, Великий Князь отправился в Смоленск к брату, веселился с ним и праздновал. Он поручил всю рать Смоленскому князю, велел ему идти к берегам Волги, к устью Медведицы, и приехал в Новгород.

Там начальствовал уже не брат его, а сын, Ярослав, ибо Святополк, утратив любовь народную, был переведен Изяславом в область Владимирскую. Граждане давно не видали у себя Великих Князей и встретили внука Мономахова с живейшею радостью.

Там Великий Князь, в собрании новгородцев и псковитян, произнес краткую, но сильную речь: Оставив столицу Русскую, я прибыл защитить. Псковитяне и корелы также собрали войско, и Великий Князь на устье Медведицы соединился с братом своим, Ростиславом.

Напрасно ждали они возвращения посла, отправленного ими к дяде еще из Смоленска, Георгий задержал. Напрасно ждали и князей Черниговских, которые остановились в земле Вятичей и хотели прежде видеть, кому счастье войны будет благоприятствовать. В период ой ступеньки, в годвпервые появляется летописное известие о существовании Москвы. Весною этого года Суздальский князь Юрий Владимирович, как передает летописное сказание, пошел на Новгород, бывший на стороне Изяслава Мстиславича, взял Торжок и землю на Мсте.

А Святослав Северский, его союзник, по Юрьеву приказу, пошел на землю Смоленскую, тоже стоявшую на стороне Киевского князя, и взял там живших на Протве литовцев-голядей и обогатил дружину свою полоном. После этого, Святослав, к которому Юрий еще раньше посылал на помощь сыновей своих и богатые дары для него и его княгини ткани и мехаполучил от Суздальского князя зов приехать к нему в Москву в "Москов"которая именно по этому поводу впервые упомянута в летописи.

Мстиславичи вступили в область Суздальскую. Села и города запылали на берегах Волги до Углича и Мологи, жители спасались бегством. Новгородцы разорили окрестности Ярославля, и война кончилась без сражения, ибо весна уже наступала, реки покрывались водой и кони худо служили всадникам. Изяслав, проводив новгородцев, встретил весну в Смоленске и благополучно возвратился в столицу, к искренней радости народа.

Семь тысяч пленников свидетельствовали его победу. Несмотря на то, что Ростислав Георгиевич был искренним другом Великому Князю, клеветники говорили Изяславу, что сей князь, в его отсутствие, старался обольстить Днепровских берендеев и самых Киевлян, хотел завладеть столицею и подобно отцу ненавидит род Мстислава.

Великий князь поверил наветам и, упрекая Ростислава за неблагодарность, отнял у него все имение, оружие и коней, заключил в цепи дружину и самого отправил с тремя человеками в лодке к отцу, не дав ему суда и не пожелав слушать оправданий.

Георгий оскорбился бесчестием сына гораздо более, нежели опустошением Суздальской области. И он выступил, объединившись с половцами. Святослав Ольгович, считая Великого князя убийцей, обрадовался случаю мести. Мир, клятвенно утвержденный в Черниговском храме, и брачный союз юной его дочери с сыном князя Смоленского не могли укротить его злобы, ибо она казалась ему священным долгом.

Но Давидовичи решительно отказались от дружбы Георгия за то, что тот не спас их городов и за то, что заключил союз с Изяславом. Усердно помогая Великому Князю, они вместе с ним убеждали Святослава быть его другом, согласно с данной ими клятвою. Уверенный, что Георгий действительно намерен идти к Киеву, Святослав выехал к нему на встречу близ Обояна, также и сын Всеволодов, единственно в угодность дяде.

Георгий долго стоял у Белой Вежи, надеясь одним страхом победить Великого Князя. Но Изяслав, собрав верных братьев, готовился к битве.

Знакомства в городе Прилуки: поиск серьёзных отношений, спутника жизни и второй половики

Киевляне же хотели мира: Георгий осадил Переяславль, в котором находились Владимир и Святополк Мстиславичи. Великий Князь спешил защитить город и вошел в него, а Георгий, желая оказать умеренность, послал к нему Боярина с такими словами: Михаила и, готовясь обнажить меч, требовал благословения от епископа Евфимия. Напрасно сей добрый пастырь слезно умолял его примириться - Изяслав ответил отказом.

Умные Бояре советовали ему помедлить, думая, что Георгий без сражения удалится, с одним стыдом неудачи. Но Изяслав, следуя мнению других и порыву собственного нетерпения, расположил войско против неприятеля. Уже солнце спускалось к западу, и в Переяславле благовестили к Вечерне. Полководцы еще не давали знака, и рать не двигалась, одни стрелки были в действии. Георгий начал отступать, тогда Изяслав, как бы пробужденный от глубокого сна, быстро устремился вперед, вообразив, что неприятель бежит.

Затрубили в воинские трубы, солнце закатилось, и шум битвы 23 августа г. Она была кровопролитна и несчастлива для Великого Князя. Берендеи обратили тыл, за ними Изяслав Давидович с дружиною Черниговскою, за ними Киевляне, а Переяславцы изменили, взяв сторону Георгия.

Мельников Игорь Александрович. V ступень Акта Творения Российской цивилизации

Изяслав пробился сквозь полк Ольговича и Суздальский, прискакал сам-третий в Киев и, собрав жителей, спрашивал, могут ли они выдержать осаду? Граждане в унынии умоляли его и Ростислава Смоленского спасти город от разорения.

Георгий вошел в Переяславль, через 3 дня в Киев и, дружелюбно пригласив туда Владимира Черниговского, в общем Княжеском совете распределил Уделы: Знаменитый епископ Нифонт находился тогда в Киеве: Георгий возвратил ему свободу и, с честью отпустив к новгородцам сего любезного им епископа, надеялся тем преклонить к себе сердца.

Но в то же самое время воевода Иоанн Берладник, оставив Смоленского Князя и вступив в Георгиеву службу, нападал на чиновников новгородских, собиравших дань в уездах. Андрей Георгиевич, посланный отцом покорять Волынь, осадил Луцк, проявив при этом изрядное мужество. Брат Изяславов, Владимир, начальствовал в Луцке. Три недели продолжалась осада: Тут Владимирко Галицкий оказал человеколюбие: Юрий Ярославич, внук бывшего Великого Князя Святополка, и Ростислав, сын Георгиев, противились ему, но Владимирко, кроткий Вячеслав и всех более добродушный Андрей склонили Георгия прекратить несчастную вражду.

Изяслав признал себя виновным, то есть слабейшим, съехался с дядями в Пересопнице и сидел с ними на одном ковре. Согласились, чтобы племянник княжил спокойно в области Владимирской и пользовался данями новгородскими.

Обязались также возвратить друг другу всякое движимое имение, отнятое в течение войны. Изяслав сложил с себя достоинство Великого Князя, а Георгий, желая казаться справедливым, уступил Киев брату, старшему Мономахову сыну. Свадьбы и пиры были следствием мира: Все казались довольными, но скоро обнаружилось коварство Георгия.

Сомневаясь, что слабый Вячеслав не удержит за собою Киев, Георгий послал брата княжить в Вышегород, на место своего сына Андрея. Сверх того, будучи корыстолюбив, он не исполнил условий, и не возвратил Изяславу воинской добычи. Племянник жаловался, не получив удовлетворения, занял Луцк, Пересопницу, где находился Глеб Георгиевич.

Дав ему свободу, уверенный в доброхотстве киевлян, он с малочисленною дружиною пришел к берегам Днепра и соединился с берендеями, а князь Суздальский, бежал в Городец. Надеясь воспользоваться этим случаем, слабодушный Вячеслав приехал в Киев и расположился во дворце. Но граждане стремились толпами навстречу к Изяславу. Великий Князь послал объявить дяде, чтобы он, не желая добровольно принять от него чести старейшинства, немедленно удалился, ибо обстоятельства переменились.

Провожаемый множеством народа из Софийской церкви, Изяслав въехал на двор Ярославов, где дядя его сидел в сенях. Бояре советовали Великому Князю употребить насилие, некоторые вызывались даже подрубить сени, но тот не желал проливать кровь ближних. Но все же вынужден был, поддавшись на уговоры племянника, и видя реальную опасность со стороны мятежных киевлян, удалился в Вышгород. Торжество Великого Князя было не долговременно.

Сын его, Мстислав, хотел взять Переяславль, где княжил в ту пору Ростислав Георгиевич, который вместе с Андреем решился мужественною обороною загладить постыдное бегство отца, привел в город Днепровских кочующих торков, готовых соединиться с киевлянами, и ждал нападения. Но Великому Князю было не до. Узнав о приближение Владимирка Галицкого, друга Георгиева, также о соединении Давидовичей с князем Суздальским, он поехал к Вячеславу и вторично предложил ему сесть на трон Мономахов.

Смягченный ласковыми словами племянника, сей добродушный князь обнял его с нежностью и, заключив с ним искренний союз над гробом святых Бориса и Глеба, отдал ему всю дружину свою, чтобы отразить Владимирка.

Изяслав бодро выступил из столицы, но счастье опять изменило. Еще дружина Вячеслава не успела к нему присоединиться, как берендеи и киевляне, встретив Галичан на берегах Стугны, ужаснулись их силы и, пустив несколько стрел, рассеялись. Князь сначала удерживал бегущих, но потом и сам поворотил коня. Неприятель следовал за ним осторожно, боясь хитрости. Великий Князь нашел в Киеве Вячеслава и еще не успел отобедать с ним во дворце, когда им сказали, что Георгий на берегу Днепра и что киевляне перевозят его войско в своих лодках.

Исполняя совет племянника, Вячеслав уехал в Вышегород, а Великий Князь со всей дружиной в область Владимирскую, заняв крепости на берегах Горыни. Георгий и Князь Галицкий сошлись под стенами Киева, с первым находились Святослав, племянник его сын Всеволодов и Давидовичи.

Напрасно желая догнать Изяслава, они вступили в город, коего жители не дерзнули противиться Владимирку. Вдвоем с Георгием они торжествовали победу в монастыре печерском, новые дружественные обеты утвердили союз между. Владимирко выгнал еще и Изяславова сына из Дорогобужа, взял несколько городов Волынских и отдал их Мстиславу Георгиевичу, который был с. Но он не смог взять Луцка и возвратился в землю Галицкую. Георгий, боясь новых предприятий Изяслава, поручил Волынскую область свою надежнейшему из сыновей, храброму Андрею.

Он смирил половцев, которые, называясь союзниками отца его, грабили в окрестностях Переяславля и не хотели слушать послов Георгия, но удалились, как только Андрей велел им оставить Русь в покое. И Изяслав раздумал воевать с ним и в надежде на его добродушие предложил ему мир, даже ценой отказа от Киевского стола. Андрей поверил Изяславу и попытался вторично склонить родителя к миру, но Георгий отвергнул мирные предложения и заставил Изяслава снова обратиться к иноземным союзникам.

Время жертвоприношения I степени, когда приносится в жертву то, что не жалко. В глубокую осень, чрез горы Карпатские, Гейза вошел в Галицию, завоевал Санок, думал осадить и Перемышль.

Желая без кровопролития избавиться от врага сильного, хитрый Владимирко купил золотом дружбу Венгерского Архиепископа, именем Кукниша, и знатных чиновников Гейзиных, которые убедили своего легковерного Монарха отложить войну до зимы.

Но связь Гейзы с Великим Князем еще более утвердилась, когда Владимир Мстиславич женился на дочери Бана, родственника Королевского, и, вторично посланный братом в Венгрию, привел к нему отборных воинов. Тогда Изяслав, ожидаемый киевлянами, берендеями и преданной ему дружиною Вячеслава, смело выступил в поле, миновал Пересопницу и, зная, что за ним идут полки Владимирковы, пошел к Киеву. Граждане Дорогобужа встретили Изяслава со крестами, но боялись венгров. Другие города изъявляли ему такую же покорность.

Он нигде не медлил, но едва войско его оставило за собою реку Уш, когда легкий отряд князя Галицкого показался на другой стороне. Сам Владимирко, вместе с Андреем Георгиевичем, стоял за лесом, в ожидании своей главной рати. Изяслав не стал тратить время на мелкий отряд, а велел ночью разложить большие огни и тем, обманув неприятеля, удалился.

ЗНАКОМСТВА В TINDER / 10 ДЕВУШЕК ЗА 1 ЧАС / ЗНАКОМСТВА В ИНТЕРНЕТЕ

Он шел день и ночь и надеялся напасть внезапно. Борис Георгиевич, пируя в Белогородском дворце своем с дружиною и с попами, вдруг услышал громкий клик и воинские трубы: Георгий жил спокойно в Киеве, ничего не зная.

Приведенный в ужас внезапностью нападения, он бросился в лодку и уехал в Остер, а Великий князь, оставив в Белегороде Владимира Мстиславича для удержания Галичан, вошел в столицу. Многие Бояре Суздальские были взяты в плен. Великий Князь, изъявив в Софийском храме благодарность Небу, угостил обедом усердных венгров и своих друзей киевских. Утвердившись в столице, Великий Князь призвал дядю своего, Вячеслава, из Вышегорода, и отдал ему Киевский стол.

Они целовали крест в Софийском храме, клялись быть неразлучными во благоденствии и злосчастии. Старец, по древнему обыкновению, дал пир киевлянам и добрым союзникам, венграм. Георгий за это время собрал войско и стал против Киева вместе с Ольговичами - то есть двумя Святославами, дядею и племянником - Владимиром Черниговским и Половцами, разбив шатры свои на лугах восточного берега Днепровского.

Река покрылась военными ладьями и битва началась. Половцы достигли берега, и Георгий спешил в том же месте переправиться через Днепр.

Ряды Киевлян окружили город. Черные Клобуки явились также под его стенами с своими вежами и многочисленными стадами, которые рассыпались в окрестностях Киевских. Георгий ополчился и подступил к Киеву от Белагорода, и битва началась.

Никогда народ киевский, пишет летописец, не вооружался охотнее, никогда не изъявлял более усердия к своим Государям. Бой был в самом разгаре, но вдруг сделалась ужасная буря и тьма, дождь лился рекою, и ратники не могли видеть друг друга.

Устрашенные несчастным предзнаменованием, оба войска желали мира. Послы ездили из стана в стан, и князья могли бы согласиться, если бы мстительные Ольговичи и половцы тому не воспротивились. Георгий, приняв их совет, решился на кровопролитие, однако ж в бой не вступал, ожидая Владимирка, и ночью перешел за реку Рут ныне Роток. Изяслав не дал ему идти далее: И битва снова началась. Упорство проявляли обе стороны, но дикие варвары, союзники Георгиевы, решили исход битвы. Они пустив тучу стрел, обратились в бегство, за половцами отступили Ольговичи, а потом и князь Суздальский.

Многие из его воинов утонули в грязном Руте, многие легли на месте или отдались в плен. Георгий с малым числом ушел за Днепр в Переяславль. Между тем Великий Князь, несколько времени пролежав на земле, собрал силы, встал и едва не был изрублен собственными воинами, которые, в жару битвы, не узнали. Изяслав, открыв лицо, увидел общую радость киевлян, считавших его мертвым, исходил кровью, но услышав, что Владимир Черниговский убит, велел посадить себя на коня и везти к его трупу, искренно сожалея об.

Изяслав Давидович, взяв тело брата, союзника Георгиева, спешил защитить свою столицу, ибо Святослав Ольгович хотел внезапно овладеть ею, но тучный, дебелый и до крайности утомленный бегством, сей князь принужден был отдыхать в Остере, где, сведав, что в Чернигове уже много войска, он решился ехать прямо в Новгород Северский, а после дружелюбно разделился с Изяславом Давидовичем, где каждый из них взял часть отцовскую.

Утратив лучшую дружину в битве и слыша, что Владимирко Галицкий, достигнув Бужска, возвратился, Георгий принял мир от снисходительных победителей.

Георгий дал клятву выехать и нарушил оную под видом отменного усердия к церкви Св. Один сын его, Андрей, гнушаясь вероломством, отправился в Суздаль. Узнав, что коварный дядя зовет к себе половцев и галичан, Великий Князь грозно требовал исполнения условий. Георгий оставил сына в Переяславле, но выехал только в Городец и ждал благоприятнейших обстоятельств.

Мстислав, сын Великого Князя, вел к родителю многочисленное союзное войско Короля Гейзы, но по своей беспечности лишился оного. Вступив в Волынию, он пировал с Венграми, угощаемый дядею, Владимиром Мстиславичем. Напившись и наевшись, все легли спать, понадеявшись на охрану. В полночь тревога разбудила Мстислава, дружина его села на коней, но упоенные вином союзники лежали как мертвые. Владимирко ударил на них пред рассветом, бил и всех истребил. Великий Князь лишь получил известие, что сын его едва мог спастись один со своими боярами.

Тогда Изяслав призвал союзников: Это войско осадило Городец. Теснимый со всех сторон, оставленный прежними друзьями и товарищами, князь Суздальский вынужден был чрез несколько дней смириться, уступив Переяславль Мстиславу Изяславичу, возвратился в наследственный удел свой и поручил Городец сыну Глебу. Но скоро Изяслав отнял у Георгия и сие прибежище в южной России: Наказав главного неприятеля, Великий Князь желал отмстить хитрому, счастливому сподвижнику Георгиеву, Владимирку, и король Венгерский хотел того.

Им надлежало соединиться у подошвы гор Карпатских. Вступив в землю Галицкую, расположились близ реки Сана, ниже Перемышля. Владимирко стоял на другой стороне, готовый к бою. По данному знаку союзное войско приступило к реке. Изяслав находился в средине. В одно мгновение ока Россияне бросились в Сан, венгры также, и смяли галичан, стоявших за валом. Побежденный Владимирко, проскакав на борзом коне между толпами венгров и Черных Клобуков, затворился в Перемышле.

Союзники могли бы тогда взять крепость, но воины их, грабя княжеский богатый дворец на берегу Сана, дали время многим рассеянным битвою Галичанам собраться в городе. Они представили Гейзе, что Галицкий князь, тяжело раненный, признается в вине своей, что Небо милует кающихся грешников. Услужив шурину и смирив надменного Владимирка, бывшего в тесном союзе с Греками, король спешил к берегам Сава отразить Императора Мануила, хотевшего отмстить ему за обиду своего Галицкого друга.

Изяслав, возвратился в Киев с торжеством, и посоветовал брату своему, князю Смоленскому, остерегаться Георгия, слыша, что он вооружается в Ростове. Князь Ссуздальский еще более возненавидел Мстиславичей за разрушение Городца, который был единственным его достоянием. Владимирко, узнав о походе Георгия, думал вместе с ним начать военные действия против Мстиславичей, но Изяслав успел отразить его и заставил возвратиться.

Князь Галицкий, мужеством достойный отца, не хотел уподобляться ему в верности слова, он не боялся клятвопреступления и доказал ошибку снисходительного Гейзы, не исполнив обещания, то есть силою удержав за собою города Великокняжеские, Шумск, Тихомль и. Видя, что Георгий намерен осадить Чернигов, князь Смоленский, по сделанному условию с братом, вошел в сей город защитить Изяслава Давидовича, их союзника. Тут находился и Святослав Всеволодович, который уже знал характер Георгиев и не любил.

Князь Суздальский, подступив к Чернигову в день Воскресный, не хотел обнажить меча для праздника, но велел Половцам жечь и грабить в окрестностях! Двенадцать дней продолжались битвы, знаменитые мужеством Андрея Георгиевича, он требовал, чтобы Князья, союзники Георгиевы, сами по очереди ходили на приступ. Для ободрения войска служил им образцом и собственною храбростью воспламенял. Осажденные не могли защитить внешних укреплений, сожженных половцами, и город был в опасности, но Великий Князь спас.

Услышав только, что Изяслав перешел Днепр, робкие половцы бежали. Георгий также отступил за Снов, и князь Черниговский встретил своего избавителя на берегу реки Белоуса.

Святослав Ольгович, удерживая Георгия, но князь Суздальский, оставив у Святослава только 50 человек дружины с сыном Васильком, вышел из области Северской, чтоб овладеть всею страною Вятичей, где ему никто не противился. Тогда была уже глубокая осень. Изяслав дождался зимы, поручив Смоленскому Князю наблюдать за Георгием. Он осадил Новгород Северский и дал мир Святославу Ольговичу. Но сей успех не мог утвердить безопасности восточных пределов Киевских, скоро Мстислав должен был вторично идти к берегам Псла для отражения половцев.

Владимирко, совершенно здоровый, накануне, отслушав Вечерню в церкви, не мог сойти с места, упал и, принесенный во дворец, скончался. Великий Князь изъявил сожаление о внезапной кончине знаменитого, умного Владимирка, основателя могущественной Галицкой области, но требовал доказательств искреннего дружелюбия от Ярослава - то есть, возвращения городов Киевских, и, видя, что ему хотят удовлетворить только ласковыми словами, а не делом, прибегнул к оружию.

Войско Галицкое стояло на берегах Серета. Изяслав, пользуясь густым утренним туманом, перешел реку. Мгла исчезла, и неприятели увидели друг друга. В сражении упорном и кровопролитном победа казалась сомнительною. Сын и братья Изяславовы не могли устоять, но Великий Князь одолел на другом крыле. С обеих сторон гнались и бежали, обе стороны взяли пленников, но Изяслав. Видя малое число своей дружины и боясь вылазки из Теребовля, Изяслав велел ночью умертвить всех несчастных пленников, кроме бояр, и возвратился в Киев, справлять свой второй брак.

Невестою его была княжна Абазинская, христианка. Избранный новгородцами, Ростислав Смоленский, в угодность ему, отправился княжить в Новгород, а Ярослав в Владимир Волынский, на место умершего Святополка Мстиславича.

Малочисленность союзных Половцев и конский падеж заставили Георгия отложить войну. Между тем Изяслав, не дожив еще до глубокой старости, скончался, к неутешной горести киевлян.

Тело Изяслава было погребено в монастыре Св. Феодора, основанном Великим Мстиславом. Узнав о кончине Великого Князя, Изяслав Черниговский приплыл к Киеву, чтобы отдать дань усопшему, но старец Вячеслав и бояре, справедливо опасаясь его коварных намерений, не позволили ему въехать в столицу.

Они ждали князя Новгородского и Смоленского. Киевляне, торки и берендеи встретили Ростислава, который оставил в Новгороде сына своего, Давида. Бояре вместе с народом требовали от нового князя, чтобы он, следуя примеру старшего брата, всегда уважал дядю как отца, и в таком случае обещались служить ему верно.

В Киеве находился тогда Святослав Всеволодович, призванный Вячеславом, он уехал тайно от своих дядей и взял сторону Великого Князя, отдавшего ему за то Пинск и Туров. Мстислав Изяславич отразил их с помощию Киевской дружины.